haradok.info

Информационный портал

Социальные сети:

О городе История Гражданская война

Гражданская война

Сразу после Октябрьской революции в уезде началось осуществление декрета о земле, были изъяты помещичьи и церковные земли. В декабре 1917 Витебский губернский съезд Советов обсудил порядок приема помещичьих имений, поставил задачи точного учета всего имущества. На поветовые Советы возлагались обязанность по организации обработки всех конфискованных земель. Требовалось вести в имениях хозяйство так, чтобы «... доходность земли не снижалась, а повышалась, конечно, ни в коем случае не иметь своей целью эксплуатации крестьян и рабочих, которые придут для работы на эти земли».

Городокский военно-революционный комитет 22 ноября 1917 предложил взять на учет все имущество частных собственников, организовать ее охрану. Нужно было отыскать и отобрать разграблены имущество, виновных наказать. На крестьянских сходах создавались специальные учетные комиссии, которые составляли описи помещичьей имущества, проводили раздел земли. Эти документы отражали не только количество конфискованных земель, но и состояние хозяйства, наличие имущества. Из описей Зайковского земельного комитета, например, видно, что поместье Д.М. Глинского, который руководил в уезде деятельностью земства, был полуразрушенные; скот и имущество позднее находили в хозяйствах зажиточной части жителей окрестностей.

Описи земельных комитетов содержали данные о церковных землях, которые стали народной собственностью. В Старинской волости в распоряжении священников Соколова и Белинского — 164 десятины, в Стайковской волости (священник Капустинский) — 105 десятин, в Руднянской (священник Валадутский) — 64 1 / 4 десятины; священнослужители Борисевич и Покровский имели по 30 десятин; в Бескатавской церкви — 91 десятину. В Прудку Маркову монастырю принадлежала земля, мельница, сад, коптильня. Имели свои земли и церкви в Городке.

При разделе земли руководствовались определенными правилами: предусматривалось 2,5 десятины земли на рабочую душу и 1 десятину на нерабочей, в первую очередь наделялись землей безземельных и малоземельных крестьян. Первоначальное обеспечение землей только бедными и малоземельных крестьянства НЕ осуществилось, землю получили все крестьяне, в том числе состоятельные. Нужен был еще один передел и распределение хуторских и отрубных хозяйств.

В апреле 1918 Городокский уездный съезд Советов принял резолюцию, которая запрещала распределять кулацкие земли. Несмотря на это, до 14 мая был проведен общий передел земли в 70 из 76 деревень Обольской волости.

Во второй половине июня 1918 начали возникать комитеты бедноты. Их задача заключалась в распределении хлеба, предметов первой необходимости, сельскохозяйственного инвентаря, содействии продовольственным отрядом в изъятии излишков зерна в зажиточного крестьянства. Часть реквизированного хлеба передавалась деревенской бедности.

Комбеды занимались также мобилизацией крестьян и оказанием помощи Красной Армии, борьбой с дезертирством. Они предпринимали усилия по созданию и хозяйственной поддержке коммун. Первые комитеты бедноты в Городокском уезде были организованы в Веречской, Вировлянской, Зайковской, Обольской волостях.

В ноябре 1918 в уезде действовали 997 сельских, 21 волостного и 40 общественных комитетов бедноты. Летом, после образования комбедов, начался новый этап распределения земель. 12 июля 1918 газета «Звязда» сообщила о том, что «у кулаков из деревни Степановичи Городокского уезда было отрезано 15 десятин земли и переданы крестьянам деревни Забежжа». 4 августа крестьяне Зайковской волости на общем собрании отмечали, что хуторяне не подчиняются постановлению. В связи с этим решили с каждого хутора отобрать излишек и передать безземельным и малоземельным крестьянам.

Созданные комбеды занимались учетом и реализацией урожая и распределением отпускаемой населению продуктов питания, предметов первой необходимости. Деревенское население уезда по-разному относилось к этим мероприятиям. В Зайковской волости общее собрание граждан 4 августа 1918 принял следующую резолюцию: «Поручить сельским комитетам бедноты провести самый точный учет хлеба, «рекомендуется считать на поле повивальным и сведения о количестве хлеба, едаков, животные у каждого хозяина представить в волостные исполнительный комитет, поручить следить, чтобы не было продажи и вывоза хлеба спекулянтами без разрешения волостного исполнительного комитета, виновных привлекать к ответственности ».

Многие комитеты бедноты провели такую работу. По сведениям Вайханскага волостного комбеда, в пределах волости насчитывалось 684 хозяйства, из которых 452 — малоземельных и 2 — безземельных; количество нетрудоспособных жителей — 2203. Имелось 1550 коров, 867 лошадей. В Селищанской волости из 1215 семей безземельных были 32, а малоземельных — 98. Крестьяне держали 4253 коровы, 3028 лошадей. Нетрудоспособные составляли 428 человек.

Представитель Болецкой волости на уездном съезде земельных отделов в августе 1918 сообщал, что крестьяне отказались переделить землю, поднялись против учета излишков хлеба и его вывозки.
Велась борьба со спекуляцией хлебом. В августе 1918 в уезде наблюдался наплыв «мешочников» из Петрограда, Новгорода, Тверской губернии. Они со станций Езерище, Бычиха, Городок, Росляки «вывозят последнее». Резко поднялись цены на хлеб: пуд ржаной муки стоил 320 рублей при твердой цене в 16 руб. 25 коп.

Между бедным крестьянством распределялся сельскохозяйственный инвентарь, создавались прокатные пункты. В Городокском уезде было организовано 8 прокатных и зерноочистительных станций, которые имели более 150 сельскохозяйственных орудий. Среди них — веялки, косилки, бароны, плуги, сортировки. Эти пункты в первую очередь обслуживали деревенскую бедноту, бывших батраков. Зажиточному крестьянству запрещалось пользоваться их помощью. За прокат инвентаря пологалась небольшая плата, беднякам он выдавался бесплатно. Шло распределение скота из бывших поместий, также из кулацких хозяйств.
Потребовалось перераспределение лугов и пастбищ.

В середине 1918 возникают первые коммуны, в основном на землях бывших поместий. В отчете Витебского губземотдела на 1 декабря 1918 отмечалось: «В Городокском уезде при уездном земельном отделе организовано коммунальное бюро, а в уезде сельскохозяйственные коммуны: „Волненская “,» Дубокрайская «,» Рудня «. В 1919 начали действовать коммуны в Долгополье и других деревнях ».

Отношения в деревне обострялись. Нарастала недовольство зажиточных крестьян, которые сопротивлялись переделу земли, учету хлеба. В отдельных случаях происходили вооруженные столкновения их с деревенской беднотой. В начале работ на сенокосе 8 августа 1918 в деревне Синяки состоялась спор между кулаками и бедностью. Кулаки не позволяли крестьянам-беднякам косить, начали угрожать револьвером и заявили, что тот, кто решиться косить их старые полосы, будет убит на месте, и, чтобы запугать бедняков, стреляли из револьверов. Но беднота не испугалась сделанных кулаками выстрелов. Собравшись, она тоже с револьвером пошла на кулаков.

Во время выборов комбеда в Старинской волости зажиточные крестьяне начали агитировать собравшихся на сход граждан не выбирать волостного комитет бедноты и не вести учет хлеба. Когда же стало ясно, что невозможно повлиять на бедняков в этом смысле, они подняли шум, побили представителей своего исполкома, приехавшего агитатора, милиционера, отобрав у него оружие.

27 октября 1918 были завершены уборка и учет хлеба, взяты на учет мельницы. В продовольственный комитет поступило 2500 пудов ржи; часть урожая из бывших помещичьих земель бесплатно выдано батракам на семена. Комбеды взяли на себя функцию организаторов товарообмена в деревне.

В распоряжение уездного продкома переданы все личные магазины. Устанавливались цены на продукты, по которым происходил товарообмена. Анализируя деятельность комбедов Городокского уезда, Д. Скульбедов, член научного совета Могилевского облисполкома, перечислил продукты, магазины принимали по товарообмена (в скобках цена за пуд): рожь (16 руб.), Ржаная мука (18 руб.), Овес (16 руб.), овсяная мука (18 руб.), ячмень (15 руб. 15 коп.), ячная мука (17 руб.), пшеница (22 руб. 25 коп.), пшеничная мука (21 руб. 25 коп.) , картофель (12 руб.), горох (16 руб.), масла (6 руб. за фунт), сало свиное (3 руб. за фунт), мясо свиное (2 руб. за фунт). Взамен полученных продуктов выдавались соль, селедки, чай, табак, спички, мануфактура, керосин, свечи, мыло, сукно, готовая одежда, нитки, чулки, обувь, галоши, другие товары. Значительное количество продуктов из уезда направлялась в Москву и Петроград. Только в августе 1918 в Петроград было отправлено 3290 пудов ржи.

Комбеды изымали «денежные излишки» у зажиточных крестьян путем наложения штрафов, отдельных налогов. Положение усугублялось тем, что началась гражданская война и военная интервенция. Противостояние, которое началось в октябре 1918 г., продолжалось. Недовольство части населения деятельностью Совета и его постановлениями, конфискацией и переделом земли и иной частной и церковного имущества, учетом и распределением зерна, сложностями в питании, началом продразвёрстки выражалось в агитации против мероприятий Советской власти, угрозами и нападениями на представителей исполнительных комитетов, происходили вооруженные выступления . Одно из них состоялось в Городке весной 1918. Архивные документы дают основание считать его датой 22 марта.

Призывал к выступлению священник Городокского Николаевского собора Заблотский. По сигналу — набатном гуле колоколов — началось нападение на исполком и телеграфную станцию. Возглавил восстание бывший офицер царской армии Павел Владимирович, отрядами повстанцев руководили бывшие полицейские Николай и Василий Уверские. К.С. Клибанава (Тёмкина) так описывала нападение на исполком, свидетелем которого была: «Люди были вооружены кто вилами, кто палками от забора. Ворвавшись в исполком, они похитили члена исполкома Храпкова, начали его бить, но тот смог спастись от толпы, выстреливши из револьвера». Несколько членов исполкома были арестованы, разоружены многие Городокские милиционеры. Участники восстания имели белые повязки. А.И. Лусь, начальник уездной милиции, вспоминал, как он ездил в Витебск, требовал поддержку. На другой день вернулся с красноармейцами в Городок, повстанцы сдались без боя.

По другим сведениям, повстанцы укрепились на возвышенности (перекресток улиц Набережной и Карла Маркса). Когда утром в субботу прибыли на железнодорожную станцию отряды красноармейцев из Невеля и Витебска (по воспоминаниям К. С. Клибанавай — бронепоезд), то командование приказало сложить оружие. Повстанцы выдвинули свои условия: они требовали ввести в состав Совета торговцев, священника, состоятельных горожан, но это требование было отклонено.

Руководители мятежа были арестован и осужден военно-революционным судом. Арестовали священника Заблотского, жителя Городка Александра Шутова (их тогда не расстреляли), а Владимира Шатилова «свели на белый песочек» (расстреляли). Витебский ревтрибунал занимался следствием по этому вопросу еще в августе 1918. А вот с 11 по 17 ноября 1918 почти вся Витебская губерния была охвачена восстанием, которое взорвалось в Велижском уезде и перекинулось в наши места.

Возглавляли его выходцы из местных священников, офицеры, крестьяне. Это вооруженное выступление было вызвано введением хлебной монополии, продразвёрсткой. Повстанцы также выступили за возобновление Учредительного собрания. Кроме крестьян в восстании участвовали священнослужители, учителя, гимназисты, староверы, жители латышских деревень. 15 ноября повстанцы захватили Велиж. Количество вооруженных крестьян составляла около 1 тыс. человек. Подавлено Велижское восстание 23 ноября, но отдельные группы продолжали сопротивление до 1925 года.

На Усвятчине восстание возглавил сын помещика Кулаковского, около Велижа — подполковник Воробьев. В Щелбовских лесах действовал отряд повстанцев Воронова, которую местные жители называли «черная гвардия». Первой на территории уезда 13 ноября подверглась нападению повстанцев Зайковская волость, где пытали, затем расстреляли представителей Совета и ревкома. Тут был избран новый Совет в составе эсеров и зажиточных крестьян. В этот же день произошло нападение на Дубакрайскую и Веречскую волости. Оттуда путь шел на Межу, Тиосто, Ремни, Горки, Фролово и Вышедки.

О событиях в Старинском исполкоме сообщили из Бескатова в Вышедки: 13 ноября появились в исполком около 40 человек, которые называли себя «белогвардейцами и чехословаками», был арестован председатель исполкома, отобрано оружие у тех, кто его имел, забрали в комиссариате все книги и дела, после чего приступили к проведению собрания. В Городок сведения о действиях против Советской власти в Веречье были присланы из Вышедок, дошло и сообщение о событиях в Зайковской волости.

Руководители восстания заранее налаживали хорошие связи с представителями той части населения, которая отрицательно относилась к узурпаторам власти. Захватив волость, Кулаковский расправлялся с представителями Советов, собирал митинги и шел дальше. Сторонники из числа состоятельных жителей деревень встречали его хлебом-солью. Более зажиточная часть крестьянства Зайковской волости пополнила отряд Кулаковского. Начали расходиться по округе слухи, что восставшие собираются двинуться на Городок. Их было около 500 человек, имелись винтовки, гранаты, станковые пулеметы. Главный девиз: «Советы без коммунистов!».

Наступление повстанцев со стороны границы на Городок под руководством Кулаковского было прекращено в Вышедках, куда члены местного ревкома вызвали из Городка отряд латышских стрелков (25 человек под руководством Кундевича) и роту красноармейцев. Председатель Городокской чрезвычайной комиссии Матюхов прислал красноармейцам такую депешу: «Товарищ Кундевич. Прошу не доставлять в Городок белогвардейцев, а расстреливать на месте. Все виды продовольствия, мяса и другой провиант безжалостно брать у кулаков».

Военно-революционным штабом Вышедская волость 16 ноября объявлялось «на военном положении». Все граждане волости немедленно должны были сдать оружие в штаб, который находился при волости. За неповиновение угрожал расстрел.

Для подавления восстания в Городке и уезде было объявлено военное положение, организован военно-революционный комитет, в Городке взято 29 заложников из числа буржуазии, действовал отряд красноармейцев под руководством Никитина. Были расстреляны «на месте как явные контрреволюционеры» в Горьковской волости Тимофей Новиков, Власов Тимофеев, в Тиснянской волости — Семен Лисицын, Антон Балабанов, Сергей Балабанов, Александр Качанов, Михаил Суравнёв, в Вышедскай волости — Александр Лопатенко, Артем Кнуров, Константин Данилов, Федор Гавриленко. Арестовано было 135 человек.