haradok.info

Информационный портал

Социальные сети:

Новости Городка Общество

18.04.2010 07:17

682 просмотра

4 комментария

Как житель Витебска помощи от милиции в Городке добивался

До весны прошлого года Николаю АНИЩЕНКО из Витебска не приходилось обращаться в милицию. Всю жизнь Николай Федорович проработал в строительной сфере, а несколько лет назад вышел на пенсию. И увлекся пчеловодством. В мае с его дачного участка в Городокском районе украли мед и повредили улей. Мужчина сразу же набрал «102».

О своем опыте общения с представителями закона Николай Анищенко рассказал «Народной Воле».

Пограничники бывшими не бывают

Ранней весной Николай Федорович уезжает из города в деревню Ковалевцы под Городком. Там он живет до поздней осени: занимается огородом, садом, а с недавних пор — еще и медом. Говорит, что попробовал ремесло пчеловода по совету старого знакомого и теперь уже не представляет жизни без пчел.

Коренных жителей в Ковалевцах осталось мало — в основном на лето приезжают дачники из города.

— В деревне всегда есть чем заняться, поэтому я просыпаюсь рано, — говорит Николай Анищенко. — Так было и 17 мая в 5.50, когда все произошло. Мои ульи, как и у всех, стоят в саду со стороны дворового фасада. Только один — напротив окна. Сначала я подумал, что стойки, которые держат улей, уехали в землю, из-за чего он и упал. Но нет: улей был перевернут, крышка валялась на земле, рамки сломаны, меда нет. Поняв, что это грабеж, я сразу позвонил в милицию.

По словам пострадавшего жителя Витебска, на вызов приехал местный участковый, составил протокол, записал объяснения и уехал. На этом разбирательство и закончилось. Возможно, на этом бы все и останавилось, если бы не стремление Анищенко найти виновных.

— Я человек не наивный, уже слишком взрослый и понимаю, где живу, — объясняет Николай Федорович. — Но надежда хоть на минимальные поиски у меня была. Я сказал участковому, что не хватает нескольких медовых рамок. Он ответил: «Забрали ночью». И уехал. Может, сотрудник милиции не хотел промочить ноги или боялся простудиться, так как была роса, но лишних телодвижений он не сделал. А мне ничего не оставалось, как искать самому, и в 15–20 метрах от дома я нашел несколько рамок, пошел дальше — обнаружил оставшиеся.

Не обязательно быть следователем, чтобы понять произошедшее в Ковалевцах. Скорее всего, на участок к дачнику залезли безработные алкоголики, которых сейчас полно в деревнях, и украли мед, чтобы обменять его на спиртное. И вряд ли это были матерые рецидивисты, которых не смогли бы найти районные милиционеры с Академией МВД за плечами. Как говорится, было бы желание.

Обнаружив украденные рамки, Николай Анищенко в тот же день еще раз позвонил в Городокский РОВД.

— Набираю и спрашиваю: какие мои действия? — продолжает рассказывать житель Витебска. — Может, отпечатки пальцев снимают в таких ситуациях или другую работу проводят? Реакции — никакой. Но воры ж не на воздушном шаре ко мне прилетели!

Собирая рамки для ремонта, я заметил полосу примятой травы, которая шла через соседский огород к водоему. А я ведь бывший пограничник с линейной заставы и что делать в подобных ситуациях — знаю. Заметил, что след расходится — значит, было два человека. Прошел около километра и на песке наткнулся на четкие опечатки обуви. Я, как учили во время срочной, поставил вешку и опять позвонил в милицию.

Наверное, в тот день преступность в Городокском районе просто зашкаливала. Выполнив за милиционеров часть работы, вразумительного ответа, а уж тем более приезда бригады специалистов Анищенко так и не дождался.

А буквально через несколько дней в доме по соседству неизвестные выбили окна и залезли в помещение. Злоумышленников ищут до сих пор.

От капитана до подполковника

Спустя некоторое время, Николай Федорович решил поинтересоваться ходом расследования. Маловероятно, что проводились какие-то действия, но на очередное обращение жителя Ковалевцев в местном отделении милиции все-таки отреагировали.

— Первым ко мне приехал старший следователь Городокского районного отдела Следственного комитета подполковник Афанасьев, — вспоминает Анищенко. — Мне сообщили, что уголовное дело будет заведено в ближайшее время. Я рассказал, как нашел рамки и следы, как звонил и так далее. Он попросил показать место, где я обнаружил следы от обуви. Отвечаю: «Вы приехали почти через месяц, что там можно увидеть?» Но мы все-таки пошли, а там сплошное месиво: были дожди, и прошли лоси.

На тот момент Николай Анищенко еще не знал, что его походы по кабинетам и переписка с районными и областными представителями правопорядка затянутся до сегодняшнего дня. И никакого результата не будет. Уголовное дело по факту произошедшего в деревне приостанавливалось и возобновлялось четыре раза!

Конечно, надежд и иллюзий насчет результатов поисков у пострадавшего пенсионера не было. Да и не только в меде было дело.

— Все было топорно проигнорировано, — говорит Николай Федорович. — Но по бумагам все четко: и на звонки реагировали, и выезд был, когда я обнаружил следы. Правда, что приехали через месяц, не указали, видимо, забыли (смеется). Даже название деревни следователи с ошибками написали — «Ковлаевцы». Не говорю уже о том, что в дальнейших отписках указывалось «...принимались меры для установления лица», а то, что было два человека, для них не имело значения.

Короче, своим бездействием в первые дни после ограбления сотрудники милиции все и запороли.

Николай Федорович признается: в бумажную волокиту ввязался только из-за того, что хотел посмотреть, есть ли грань равнодушия и наплевательского отношения к обычным людям со стороны белорусской милиции.

— Первый следователь моего возраста — 65 лет, — рассказывает бывший пограничник. — На замечание, что отреагировали спустя месяц, он ответил: «Мне нечего бояться. Я дослужился до подполковника, получаю хорошую пенсию, и в Городок меня пригласили, когда был создан Следственный комитет».

Работает он не потому, что пенсии не хватает (думаю, что там не 200–300 рублей), а просто дочка строит в Витебске квартиру, и он помогает. А все жалобы — бесполезны. И здесь не нужно быть слишком умным, чтобы понять, что он говорит правду.

Аналогичная ситуация произошла и в Городокской прокуратуре, куда Николай Федорович обратился с жалобой. Все замечания и недовольства прокурор района советник юстиции Патеев также посоветовал обжаловать, но уже в областной прокуратуре.

— Если кто-то думает, что милиция нас бережет, то это во многих случаях не так, — объясняет мой собеседник. — Кому приходилось сталкиваться, знает, что они действительно охраняют, но охраняют себя. Чтобы к ним попасть, нужно пройти через карусель в фойе, кабинку металлоискателя, а дежурный со специальным оборудованием потом еще попросит практически все достать из карманов.

За девять месяцев бумажной волокиты делом Николая Анищенко занимались три следователя. Житель Витебска шутит, что дилетантов ему не давали: все были в званиях от капитана до подполковника.

Правда, на результат поиска виновных это никак не повлияло, а неугомонный пострадавший из деревни Ковалевцы уже начал раздражать сотрудников районной милиции.

— На мою рефлексию второй следователь, майор юстиции Шишлаков, кстати, нормальный парень, ответил: «Знаете, я вас понимаю». И точка, — рассказывает об общении с людьми в погонах Николай Федорович. — Но дальше всех пошла капитан Сивицкая, которая мне сказала: «Таких незавершенных дел у нас уйма! Чего вы добиваетесь?» Я понимаю, что она просто выполняла указания руководства, чтобы отвязаться от меня, — ничего личного.

— Вряд ли вы не понимали, что никто не собирался искать ваш мед, который был съеден или продан в тот же день?

— За сезон я не собрал ни одной ложки меда. На сегодняшний день потратил 90 килограммов сахара, и весной нужно будет купить еще, чтобы все восстановить. Погибли семьи пчел, и приблизительный ущерб для меня, как пасечника я смогу оценить только в мае.

Отвечаю на вопрос: если бы отпечатки пальцев на рамках и слепки следов были взяты вовремя, то знали бы, кого искать. Оставалась просто техническая работа. И последнее: если ты посмотришь на здание Следственного комитета в Витебске, то шапку на голове не удержишь — высотка! Я убежден, что количеству милиционеров и следователей число грабителей на Витебщине не соответствует. Первоначально никто не собирался никого искать. Расчет был таким: приехать на вызов, написать бумажку, а потом прислать ответ, мол, преступник не найден, но мы будем «искать». А ты отстань! В том, что ближе к лету опять начнут грабить дома в деревне, я даже не сомневаюсь.

Однополчанин президента

Собрав кучу бесполезных отписок районных и областных представителей охраны правопорядка, Николай Анищенко намерен обратиться в Минск. Уточняю у собеседника, на что он надеется в столице.

— Первое: у меня есть право на обращение, — отвечает Николай Федорович. — Второе: нужно этот путь пройти до конца. Обычно люди, когда оказываются в подобных ситуациях, претензии предъявляют не бездельникам в регионах, а центральной власти. Говорю искренне: я тоже согласен не со всем, что происходит в стране, но мне неприятно, что из-за тех, кто не исполняет свой долг, крайним делают президента, а мы с ним однополчане.

Как оказалось, житель Витебска служил с Лукашенко в одном пограничном отряде, но в разное время. Анищенко отдавал долг Родине в Бресте в период с 1970-го по 1972 год, а Лукашенко с 1975-го по 1977 год.

— Я служил на одиннадцатой заставе пограничного отряда, — объясняет Николай Федорович. — Президент на ней не мог не быть, думаю, что мы с ним и один участок охраняли. Но Лукашенко попал туда после вуза через три года после того, как я демобилизовался. Я не оговорился: мы однополчане, но служили не вместе.

— А письмо президенту не думали написать?

— Есть определенная процедура работы на местах. Я сознательно иду по нарастающей, так как обращение в Минск сразу же перенаправили бы в Витебск. Сейчас у меня есть официальный ответ начальника Следственного комитета по Витебской области, где сказано, что я могу обратиться в центральный аппарат.

— Вы и правда считаете, что высокопоставленные чиновники в Минске не знают, как милиция работает в регионах?

— Вот именно до такой степени, думаю, нет. И проблемы, в конце концов, создают не доярки, которым сегодня не платят зарплаты, а именно недобросовестные сотрудники. Я не наивен и не жду молниеносной реакции из Минска, но ведь это ненормально, когда на жалобу отвечает тот же человек, на которого поступает жалоба.

И задача у многих милиционеров сегодня простая: не раскрыть преступление, а дождаться дембеля, получить достойную пенсию, а потом подрабатывать. И вся эта куча бумажек, которая лежит у меня на столе, в переводе на человеческий язык означает: «Не работали, не работаем и работать не будем. И последствий за это не будет никаких». Вот такой у меня получился опыт.

ОФИЦИАЛЬНО

Прокомментировать ситуацию с ограблением на дачном участке в Витебском районе «Народная Воля» попросила старшего следователя следственного отделения Городокского РО СК Республики Беларусь капитана юстиции Анну СИВИЦКУЮ.

— Я воздержусь от комментариев по этому поводу, — ответила Анна Сергеевна. — Это ведомственные проблемы по взаимодействию, если они есть, и не считаю нужным освещать это в прессе. Вы уж извините...

— По словам пострадавшего, не было никакой реакции, когда он обнаружил возможные следы злоумышленников...

— К нему приезжали сотрудники милиции после его звонка?

— Да, но с опозданием почти в месяц.

— Поздно приехали, то есть не в тот день?

— На первый вызов, конечно, приехали. Но с его стороны были и последующие звонки...

— Ну, что я могу сказать? (Пауза.) Комментировать я не считаю нужным, чтобы потом кто-нибудь неправильно истолковал мои слова.

— А на сегодняшний день уголовное дело открыто?

— В настоящий момент производство уголовного дела приостановлено за неустановлением виновного лица.

— А насколько затруднительно было найти тех, кто залез на участок?

— Так же, как по любому другому неочевидному преступлению.

Фото автора.

Роман ВАСЮКОВИЧ

http://www.nv-online.info

1 оценка 5.0

Последние новости

Комментарии посетителей

Имя: не обязательно
E-mail: не обязательно
Комментарий: