haradok.info

Информационный портал

Социальные сети:

Новости Городка Общество

17.05.2017 14:26

506 просмотров

1 комментарий

Врача обвиняют в педофилии. На его месте может оказаться любой педиатр

Фактически любого врача, особенно педиатра, можно привлечь к ответственности, если он будет осматривать пациента по всем правилам — с головы до пяток.

Заведующего педиатрическим отделением больницы города Крупок 41-летнего Аркадия Иванова обвиняют в педофилии. Почти пять месяцев он находится под стражей, а матери пациентов и врачи, с которыми он работал, пытаются выяснить, кому он перешел дорогу. В виновность Иванова люди не верят и говорят, что обвинить в покушении в преступлении против половой неприкосновенности можно любого педиатра.

Фото pixabay.com

Доктору грозит до 15 лет лишения свободы

Управление Следственного комитета по Минской области возбудило уголовное дело в отношении медицинского работника одного из учреждений здравоохранения Минской области, сообщила Naviny.by официальный представитель управления Следственного комитета по Минской области Татьяна Белоног.

Основанием послужили материалы проверки, проведенной сотрудниками УВД Миноблисполкома. По данным следствия, мужчина, находясь по месту работы, совершал насильственные действия сексуального характера в отношении заведомо малолетних и несовершеннолетних.

«В рамках предварительного следствия проводится комплекс следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, направленных на изобличение преступной деятельности. Назначен ряд судебных экспертиз. Действия мужчины квалифицированы следствием по ч. 2, 3 ст. 167 (насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении заведомо несовершеннолетних и малолетних) Уголовного кодекса Республики Беларусь. Ему предъявлено обвинение и применена мера пресечения в виде заключения под стражу. В отношении обвиняемого назначена стационарная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза», — сообщила Белоног.

Детям, признанным потерпевшими по уголовному делу, оказывается медико-социальная помощь. Следственные действия с ними проводятся с участием специалистов и применением специальных методик работы, обеспечивающих защиту их прав и интересов, отметили в Следственном комитета.

За преступления по ч. 2 ст. 167 предусмотрено лишение свободы на срок от 5 до 13 лет, а ч.3 ст. 167 — от 8 до 15 лет.

Что произошло в Крупках, до конца непонятно, потому что информация находится под защитой тайны следствия. Известно, что Аркадий Иванов работал заведующим педиатрическим отделением Крупской больницы, а также принимал детей и подростков в поликлинике.

Жители города рассказали Naviny.by, что доктора задержали по заявлению подростка, которого он осматривал более года назад. Следствие начало проводить проверку и искать других детей, которые могли бы оказаться потенциальными жертвами, и еще несколько подростков рассказали, что Иванов осматривал их так, как якобы не должен был.

Родителям детей, которые были пациентами Иванова, задавали вопрос, осматривал ли доктор ребенка ниже пояса, говорили, что он не должен был этого делать, рассказала Naviny.by врач-реаниматолог РНПЦ детской хирургии Елена Трофимович, которая знакома с Ивановым со студенческой скамьи и знает, что происходило в Крупках.

В больницу и отделение, добавила Елена Трофимович, приезжали новые комиссии и проверки, наведывались оперативные сотрудники и спрашивали, не вспомнили ли медики чего-то нового о своем заведующем.

Сестра-хозяйка педиатрического отделения Наталья Абдураимова рассказала, что ее опрашивали несколько раз: «Каждый раз они хотели, чтобы я говорила о том, о чем ничего не знаю. Я так и спрашивала: „Чего вы от меня хотите? Чтобы я неправду вам говорила?“ Нет, отвечают. Я повторяла, что говорю правду. Я знаю, что он хороший врач. Он спас мою племянницу, которой назначили не ту дозировку лекарства, он увидел это по анализам. Он помог моему сыну, у него были проблемы, а я не знала, как объяснить подростку, как их решать... Это добрейший человек. Я с ним работала столько, сколько лет он работает в этой больнице».

Юный пациент Иванова: «Это какая-то фигня»

Марина Машукова приводила на прием к доктору Иванову, с которым училась в одном классе в школе в Крупках, всех своих четверых детей. Именно Иванов несколько лет назад после тщательного осмотра выявил у ее сына, которому теперь 20 лет, заболевание половых органов, лечили которое в Минске — делали операцию.

Марина Машукова обратила внимание, что заболевание ее ребенка не замечали, пока он не попал к Иванову: «Уролога у нас не было, а другие врачи, судя по всему, мальчика не осматривали, во всяком случае, хирурги мне ничего на этот счет не говорили, хотя медосмотр сын проходил регулярно».

Сын Марины, когда узнал, в чем подозревают доктора Иванова, был очень удивлен и сказал, что «это какая-то фигня». Марина уверена, что если бы врач допускал какие-то вольности с сексуальным подтекстом при осмотре детей, это давно стало бы известно — город небольшой, его пациенты знают друг друга:

«Задержание врача стало для нашей семьи шоком. Не представлю, кто мог на него заявить. Скорее всего, пострадавших искали среди детей, которые лежали в больнице перед помещением в детские дома».

Женщина также допускает, что кто-то мог ополчиться против Иванова, не исключает наличия личной неприязни или сведения счетов.

«Детское отделение потеряло в результате отсутствия Иванова, — уверена Марина Машукова. — Моя дочь лежала в больнице как раз в тот период, когда его уже забрали. Работа отделения превратилась в какое-то сплошное недоразумение из-за нервозной обстановки и многочисленных проверок. Понимаете, он профессионал — немногословен, всё делает точно. И перестаешь волноваться за ребенка, потому что знаешь, что врач сделает всё правильно. Это теперь редкость. С Аркадием было спокойнее».

Марина Машукова вместе с восемью десятками родителей подписала обращение в Управление Следственного комитета по Минской области.

Среди прочего люди написали: «Именно тщательные, профессиональные обследования наших детей позволяли ему ставить точный диагноз и назначать эффективное лечение, которое быстро давало результат... Мы никогда не замечали нездорового внимания к нашим или чужим детям. Мы доверяли этому врачу своих детей тогда, и доверили бы сейчас. Мы были спокойны, если Аркадий Валерьевич был на смене — были уверены, что наши дети в надежных руках».

Мама двоих детей Александра Жизневская рассказала: «Я не хочу верить в то, в чем обвиняют доктора Иванова. Любого врача можно обвинить в педофилии. Иванов очень любил детей и не был безразличен к людям. Он осматривал детей тщательно — с головы до пяток. Проще, конечно, как некоторые врачи, делать записи о состоянии ребенка, почти не взглянув на него. Иванов другой, он ответственный врач».

Родители в письме также выражают убежденность, что случившееся «является следствием непонимания того, как должен проводиться осмотр, и каковы могут быть последствия, если осмотр будет проведен поверхностно».

В защиту доктора Иванова направили свои обращения врачи больницы Крупок и РНПЦ детской хирургии, где он работал на должности медбрата, будучи студентом медуниверситета.

Коллеги, сокурсники, друзья доктора объединились для помощи Аркадию и его родителям.

Врач Татьяна Свистунова, с которой у Аркадия Иванова были близкие отношения в течение 12 лет, живет теперь в США. Женщина специально прилетала в Беларусь для дачи показаний по делу Иванова. Она уверена, что он не виновен, говорит, что они с Аркадием не создали семью только потому, что она не была готова «из-за отрезвляющего опыта первого раннего брака, а он хотел нормальную семью и детей».

Татьяна Свистунова согласна с врачами из Крупок, которые пишут: «Мы свидетельствуем, что Иванов Аркадий Валерьевич характеризуется только с положительной стороны. Исполнительный, грамотный и инициативный коллега. Всегда не только четко и профессионально выполняет свою работу, но и готов помочь по-человечески коллегам и сотрудникам в любой ситуации».

Должен ли педиатр осматривать половые органы ребенка?

Отметим, что осмотр половых органов детей педиатром прописан в учебно-методическом пособии «Физикальные методы исследования здорового и больного ребенка», утвержденном научно-методическим советом Белорусского государственного медицинского университета в качестве учебно-методического пособия в 2009 году.

В пособии отмечается: «Осмотр ребенка заканчивается осмотром половых органов и оценкой развития вторичных половых признаков... При осмотре половых органов обращают внимание на правильность их строения. У мальчиков можно выявить такие аномалии, как гипоспадия (нижняя расщелина уретры), эписпадия (верхняя расщелина уретры), гипоплазия полового члена (микропенис). У девочек возможны агенезия, гипоплазия или гипертрофия клитора, сращение малых и больших половых губ, заращение девственной плевы, расщепление клитора, аплазия половых губ и девственной плевы. При пальпации у мальчиков определяют наличие яичек в мошонке, оценивают их форму, консистенцию, наличие уплотнений и размеры, после чего сопоставляют их со стандартами для каждого возраста».

Заведующий кафедрой детской хирургии БГМУ, главный внештатный детский хирург Минздрава Василий Аверин отметил в комментарии для Naviny.by, что осмотр половых органов детей педиатрами особенно важен, когда речь идет о небольших населенных пунктах, где нет детских хирургов:

«Даже в Минске не в каждой поликлинике есть детский хирург, порой на несколько поликлиник — один специалист. Нормальная практика — выявление патологии педиатром, который направит в случае необходимости к узкому специалисту. Опыт работы показывает, что врожденная патология наружных половых органов может не вызывать жалоб пациентов. Чтобы ее выявить, педиатр обязан осматривать и пальпировать половые органы ребенка».

Василий Аверин отметил, что в случае, если педиатры не будут выполнять рекомендации по осмотру половых органов, ряд патологий будет выявляться поздно. В некоторых случаях это может привести к осложнениям, например, бесплодию у мужчин.

Что касается стандартов осмотра, врачи «стараются проводить его в присутствии медсестры или законного представителя ребенка».

Именно так проводил осмотр и доктор Иванов, утверждает Людмила Денщик — врач, которая теперь замещает его на должности заведующего педиатрическим отделением. Она приехала в Беларусь из Луганска два года назад.

«С Ивановым на приеме была медсестра, которая отсутствует в исключительных случаях, — сказала врач. — Я не знаю случаев, при которых возможно уединение ребенка и врача. Врачи не запирают кабинеты во время приема. Я слышала, что теперь чуть ли не в упрек Иванову ставят то, что он покупал сладости детям, якобы хотел их задобрить. Мы все покупаем печенье детям, которые поступают к нам из детского дома или других учреждений. Представьте, к этим малышам никто не приходит!»

Врач также обратила внимание на то, что среди белорусских родителей нет адекватного понимания проблемы гигиены у детей:

«Мамы порой смотрят квадратными глазами. В возрасте 15 лет мы видим мальчиков с фимозом, неопущением яичек. Порой спрашиваешь у мамы, нет ли у мальчика фимоза (проблема должна быть решена до трех лет). А она отвечает, что не знает. Если родители закрывают глаза на такие проблемы, кто, кроме педиатра, на них укажет? Если Иванов учил детей правилам личной гигиены, ему надо сказать за это спасибо. Вы знаете, что девочки попадают к врачам со сросшимися малыми половыми губами? Эту проблему также можно предотвратить, выполняя простые правила гигиены. Все врачи попадают под статью, которую применили к Иванову. Причина — мы имеем доступ к человеческому телу. Думаю, обвинения в адрес врачей идут от неграмотности населения».

Аркадия Иванова дети любили, не боялись его, говорит Людмила Денщик. Было много случаев, когда родители просили, чтобы именно Иванов смотрел их детей: «Поэтому мне трудно представить, какие из детей сейчас выступают как жертвы».

«Как докажешь, что осматривал паховые лимфоузлы не для получения удовольствия?»

История с доктором Ивановым показала, что в Беларуси есть проблема в коммуникации между врачами и пациентами. Подобное имело бы меньше вероятности случиться, если бы врачи имели привычку объяснять пациентам, что они делают во время приема и зачем. И если бы алгоритмы осмотра были четко прописаны, причем не в рекомендациях, а в законе.

Однако врач из Крупок Татьяна Лобанова уверена, что ни в каком документе не пропишешь правила поведения медика от А до Я. Нельзя исключить, говорит она, что медсестра покинет кабинет, а законного представителя ребенка не будет на приеме:

«Из-за этого я не могу остановить прием. Теперь вот смотрю ребенка, и думаю, что он скажет на этот счет родителям и как они воспримут его слова. Исключить, что некоторые врачи из-за опасений быть обвиненными в педофилии будут менее тщательно осматривать детей, нельзя».

Врач-кардиолог РНПЦ детской хирургии Ирина Турчинова говорит, что из-за обвинений в педофилии педиатрам стало очень сложно работать: «Все время ловишь себя на мысли, что те или иные твои обычные действия, если посмотреть на них под определенным углом, могут показаться подозрительными. Особенно людям, которые не понимают их истинного смысла, то есть не медикам. Каждый день, прикасаясь к ребенку, особенно в определенных местах, я думаю о том, что все это может быть превратно истолковано. И ловлю себя на мысли, что может, лучше не щупать ему паховые лимфоузлы, не пальпировать пульс на бедренных артериях, не проверять правильность строения и развития половых органов? Пусть лучше будет пропущена патология у ребенка, чем мне искалечат жизнь. Ведь при таком обвинении оправдаться почти невозможно. Как ты докажешь, что делал это все не для получения удовольствия? Как объяснишь, зачем кардиолог снимает ребенку штанишки и щупает что-то в паху? Разве это не подозрительно? При возникновении педоистерии это уже практически доказательство виновности. Осталось опросить ребенка — и дело сделано!»

Ирина Турчинова полагает, что преследование врачей может привести к тому, что люди будут уходить из профессии, опасаясь, что их могут посадить по любому доносу недовольных пациентов:

«Нет надежных механизмов защиты. Наша история уже знает, что бывает, когда допускаются казни по доносам, сколько непорядочных людей может использовать ситуацию, чтобы свести личные счеты, причем совершенно безнаказанно! Поэтому, пока такое будет происходить, ни один педиатр или педагог не будет чувствовать себя защищенным».

Правозащитник: исключать ложные обвинения нельзя

Андрей Маханько, член правления МОО «Понимание», одним из направлений работы которого является предупреждение насилия и пренебрежения детьми, в комментарии для Naviny.by отметил, что доказательная база в случае подозрения в совершении преступления против половой свободы и неприкосновенности собирается очень сложно.

«Исключать то, что могут быть ложные обвинения, нельзя. Единственные варианты — полиграф и качественные опросы детей. Вероятность получения правдивых показаний со стороны детей в комнатах опроса высокая. С ними работает психолог, который не давит на детей», — сказал Маханько.

Работа комнат опроса направлена на снижение травматизации психического здоровья ребенка, а также на получение качественных и достоверных показаний. В Беларуси функционируют 19 комнат опроса. Из более 500 детей, которые в прошлом году пострадали от сексуального насилия, примерно 80% опрашивались в таких комнатах.

Решение, где и когда опрашивать ребенка, который проходит по делу как жертва сексуального насилия, принимает только следователь. По сведениям Naviny.by, не все дети, которые выступают как жертвы в деле Иванова, опрашивались в комнатах опроса.

Что касается использования полиграфа, судебно-психофизиологические экспертизы с его применением проводятся в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении сексуальных преступлений против несовершеннолетних, сообщили Naviny.by в пресс-службе Государственного комитета судебных экспертиз. Основание для проведения судебной экспертизы — постановление органа, ведущего уголовный процесс.

Заключения экспертов используются следственными органами в совокупности с другими основаниями для отказа в возбуждении уголовного дела, для прекращения уголовного преследования людей. Это возможно в тех случаях, когда экспертиза указывает на отсутствие у исследуемого лица поведения, направленного на сокрытие информации о расследуемых обстоятельствах. За два года практики благодаря экспертизам с использованием полиграфа выявлено 13 таких «условно-невиновных».

Экспертное исследование проводится с письменного согласия исследуемого. Однако Аркадий Иванов проходить исследование отказался по рекомендации адвоката, которая исходила из того, что исследование является вероятностным, а любое заболевание сердечно-сосудистой системы снижает его достоверность из-за возможности получения ложной реакции. У Иванова артериальная гипертензия и тахикардия даже на фоне постоянного приема препаратов.

Как бы там ни было, говорит Андрей Маханько, случай с доктором Ивановым является примером того, что любого врача можно привлечь к ответственности за то, что он осматривал пациента.

«Для того чтобы такое не происходило, в законодательной базе должно быть четко прописано, что должен делать врач во время осмотра. Причем речь должна вестись не о рекомендациях, а о протоколе осмотра, включающего в себя присутствие третьих лиц. Например, во время осмотра обязательно должна присутствовать медсестра. Можно взять образцы поведения у наших соседей, поляков, например. Лучше посмотреть на Западную Европу, если мы ведем речь о правах человека», — подытожил Маханько.

Елена Спасюк

http://naviny.by

Последние новости

Комментарии посетителей

Имя: не обязательно
E-mail: не обязательно
Комментарий: