haradok.info

Информационный портал

Социальные сети:

Новости Городка Политика

11.05.2015 15:22

1220 просмотров

0 комментариев

Главный праздник

Монополия на власть невозможна без приватизации истории. Здесь стоит вспомнить Оруэлла: «Кто владеет настоящим, тот владеет прошлым, а кто владеет прошлым, тот владеет будущим».

Раз в год НИСЭПИ составляет рейтинг доверия к государственным и общественным институтам. В тройке лидеров вместе с православной церковью неизменно оказывается армия. Откуда такая популярность у народа, чей национальный гимн начинается словами: «Мы, белорусы, - мирные люди»?

Начну с экономического парадокса. Добывая около 1,5 миллиона тонн нефти в год, республика-партизанка экспортирует 13-14 миллионов тонн нефтепродуктов. Как такое возможно?

С формальной точки зрения понять этот парадокс очень просто. На территории Беларуси еще в советское время были построены два мощных нефтеперерабатывающих завода. Но зачем? В БССР до распада Советского Союза на 1000 жителей приходилось менее 50 легковых автомобилей. Сегодня - около 300. Советский Союз нефтепродукты не экспортировал. Так кто же их потреблял? Главным потребителем была армия. Под каждым белорусским кустом находилась воинская часть.

Еще один пример. В 1974 году я окончил химический факультет БГУ. Одновременно с дипломом мне вручили военный билет лейтенанта химических войск. Все советские молодые люди в вузах параллельно осваивали воинские специальности.

После окончания университета и до распада Советского Союза в 1991 году я проработал на предприятии электронной промышленности (ПО «Интеграл»), что специализировалась на выпуске электронных компонентов для систем вооружений.

Таким образом, весь советской период моей жизни был связан с армией. При этом в армии я ни одного дня не служил.

Пошлая девушка Елизавета I

Российское государство на протяжении 1000-летней истории развивалась как милитаристская. Сам факт наличия мощной армии не делает государство таким. Милитаристское государство - это такое государство, в котором военная жизнь не только во время войны, но и в мирное время выстраивается по военному образцу. Гражданское население при этом управляется как армия.

Если мы обратим свой взгляд в прошлое, то увидим, что в московской Руси все население делилось на командиров, солдат и работников. Задача работников заключалась в том, чтобы кормить командиров и солдат. Такая социальная структура сохранялась до конца XX века.

Милитаризацию жизненного уклада передает язык. Все, что происходило в СССР, официально называлась «борьбой» и «штурмом». В телевизионных новостях уборка урожая подавалась как «битва за урожай». Школьники на уроках литературы писали сочинения на тему «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд». Советское государство заботилось о здоровье населения, но только потому, что нуждалась в здоровых солдатах.

Социальная система, управляемая как армия, несовместима с рынком. Таким образом, она несовместима с частной собственностью. Еще в XIX веке английский философ Герберт Спенсер указал на наличие двух типов социальной организации - «воинственной» и «промышленной». Соответственно, двух типов кооперации - «насильственной» и «добровольной». Пример первого типа - армия, где люди подчиняются приказам, а все ресурсы распределяются административными методами. Пример второго типа - контрактная система, в которой производители и потребители добровольно обмениваются услугами.

Спенсер считал, что «воинствующий» тип социальности прошли все народы. Вспомним средневековую Европу. Феодализм представлял собой одну из моделей милитаристской организации государства и социума. Феодалы владели землей в обмен на службу. Но в феодальной иерархии у вассалов были не только обязанности, но и права.

В этом смысле на Руси феодализма никогда не было. Один пример. В британских архивах было найдено письмо царя Ивана Грозного королеве Елизавете I. Он был написан 28 октября 1570 года. Приведу самый яркий фрагмент письма: «У тебя люди торговые думают не о государственном удобстве, а о своих личных. И потому есть ты пошлая девица ».

А теперь перенесемся в современность. «Если государство скажет, что я должен отказаться от компании, я откажусь. Я сразу все отдам ». Это высказывание одного из богатейших людей России, «алюминиевого короля» Олега Дерипаски.

Демилитаризация как проблема

Для понимания остроты современного момента обратимся к пословице: «Пережили голод, переживем и изобилие». Странная, на первый взгляд, пословица. Получается, что простому человеку жить легче в условиях недостатка, чем в условиях экономического процветания.

Все логично. Милитаристское государство может быть стабильным только в условиях чрезвычайного положения, высшим проявлением которого является война. Война оправдывает полное бесправие человека перед государством. Война оправдывает принудительное перераспределение ресурсов. Война не требует от человека выбора. Он должен просто выполнять команды.

Милитаризм, как и разруха, - не в клозетах, а в головах. Поэтому в условиях мира привычные ценности разрушаются. Героизм и борьбу за общий интерес начинают вытеснять интересы частной жизни. Но удовлетворять такие интересы милитаристская держава не способна по определению. Нет рынка. Следовательно, нет и механизма обратной связи с материальными интересами простых людей.

В условиях чрезвычайного положения формируется элита, способная отвечать на внешние и внутренние угрозы. В демократических государствах отбор лучших во власть осуществляется через механизм выборов. В милитаристских государствах сама чрезвычайная обстановка выталкивала наверх тех, кто способен брать на себя ответственность.

В конце 1980-х годов Михаил Горбачев провозгласил политику разрядки, политику демилитаризации. Америка перестала быть главным врагом СССР, что стало одним из факторов распада советской империи. Нет врагов - нет и нужды в авторитарном государстве.

Горбачев наивно надеялся, что демилитаризация страны поможет решить текущие проблемы. Но он выпустил джинна из бутылки. Демилитаризация - это не решение проблемы, это сама проблема.

Одна из базовых функций милитаристского государства состоит в перераспределении ресурсов. В социальной системе, которая функционирует как армия, социальное расслоение не может выходить за определенные рамки. Каждый солдат должен получать свою гарантированную пайку. Пайка солдата не может в разы отличаться от пайки офицера. Напомню, в милитаристском государстве солдатами являются все. Только одни служат в армии, а другие на заводах.

Но что мы имеем сегодня? С конца XX века мир живет в условиях отсутствия угрозы большой войны. К чему это привело?

По количеству долларовых миллиардеров Россия занимает пятое место в мире (108 человек в 2014). На первом месте США - 515 миллиардеров. В пять раз больше, чем в России. ВВП США также в 5 раз больше, чем в России. Но история американских миллиардеров насчитывает около 100 лет. Первый был Джон Рокфеллер. В то же время русские создали свои богатства буквально из ничего за 20 лет.

Разумеется, управлять друзьями-миллиардерами может только главный миллиардер. Мнения экспертов об имуществе Путина расходятся. Суммы фигурируют от 40 до 200 миллиардов долларов. Но есть вещи, которые современная фотоаппаратура позволяет оценить точно. Это часы. Официальный доход Путина в 2011 году составил около 120 тысяч долларов, а стоимость коллекции часов превысил его годовой доход в 6 раз.

Приватизированная Победа

Государственная бюрократия, сформированная в чрезвычайных условиях, способна отдавать и выполнять приказы, но она не в состоянии функционировать в правовой среде. Поэтому, как только угроза большой войны отпала, в странах СНГ началась деградация национальных властных «вертикалей». Каждый чиновник на своем рабочем месте превратился в маленького президента. И все, что сегодня связывает больших и маленьких президентов вместе, - это борьба за поддержание стабильности, под которой они понимают сохранение личной власти.

Ни о каком развитие при этом не может быть и речи. Поэтому умерла идеология, ибо некому сформулировать образ будущего. Элиты заняты личным обогащением. Обогащаются они не за счет создания, а, в первую очередь, за счет расхищения государственных бюджетов всех уровней. И в этом смысле они могут быть чрезвычайно эффективными. Один пример. Зимние Олимпийские игры в Монреале стоили 6 миллиардов долларов. В Сочи - более 50 миллиардов. Чувствуете разницу?

Элиты, не способные сформулировать образ будущего, пытаются приватизировать прошлое. Победа в Великой Отечественной войне - его центральный опорный символ и повод для национальной гордости.

«День Победы, - отмечает директор «Левада-Центра» Лев Гудков, - становится все более значимым как в системе пропаганды, так и в системе легитимации власти. Нет других оснований, кроме постоянных отсылок к этому событию, к этой дате. Так происходит коллективное национальное самоутверждение. Важно понимать, что это не только победа над фашистской Германией, но и победа над Западом. СССР сделал то, что не смогли сделать все другие западные страны. Очень символическое событие».

Победа, в ее официальной трактовке, - это всегда «наше Победа», которую «мы никому Не отдадим». Отсюда постоянные призывы ввести уголовную ответственность за фальсификацию истории Великой Отечественной войны. Под фальсификациями, естественно, подразумеваются любые оценки, которые противоречат оценкам приватизаторов.

Сергей Николюк

http://novychas.info/palityka/halounaje_sviata/

Последние новости