haradok.info

Информационный портал

Социальные сети:

Новости Городка Политика

16.02.2019 08:02

491 просмотр

0 комментариев

«Я не хочу в Россию! А вы? Я никогда не буду русским, российским гражданином! А вы? » Манифест Мацкевича

Незалежнасць нашай краіны — наша агульная каштоўнасць, наш здабытак. Калі мільён грамадзян выкажа сваю пазіцыю — з гэтым ніхто не зможа не лічыцца. І тады мы выйдзем на Плошчу святкаваць чарговыя ўгодкі нашай незалежнасці, а не пратэставаць супраць яе продажу.



Отвести беду, пока она не произошла
Неприятности предсказуемы. Опасности видны издалека. Не стоит дожидаться, пока беда придёт в дом, нужно принять меры к тому, чтобы она вообще не наступила.

От случайных неприятностей люди страхуются, но большинство неприятностей и бед вовсе не случайны, они возникают от небрежности, беспечности, недальновидности, самоуспокоенности. И от глупости. Это когда люди сами напрашиваются на неприятности, бездумно рискуют, не хотят замечать угрозу.

Угроза потери независимости нашей страны существует с 1994 года, когда три из шести предвыборных президентских программ, так или иначе, содержали отказ от атрибутов независимости. В 1998 году были подписаны соглашения, которые открывали юридические возможности для поглощения Беларуси Россией.

И вот уже 20 лет мы живём с этой угрозой. В минувшем году ситуация обострилась. В СМИ развернулась широкая кампания, содержащая, по большей части, фейковые новости и домыслы незаслуживающих доверия политиков, экспертов и комментаторов. Информационная волна подкреплялась назначением российского посла с сомнительной репутацией, заявлениями российского премьер-министра на беларуской земле, навязчивыми уверениями беларуского президента о своём суверенитете, налоговом манёвром России, участившимися безрезультативными встречами президентов двух стран.

Я помню об угрозе потери независимости, знаю о «дамокловом мече», подвешенном недальновидной и антинациональной политикой режима ещё в конце 90-х годов. Но я ничего не знаю о предмете последних переговоров президентов, о планах и намерениях диктаторов, о том, в какой стадии сейчас находится процесс «интеграции», и идёт ли процесс вообще.


Что я знаю и чего не знаю

Я знаю, что вопрос об инкорпорации Беларуси в Россию все последние десятилетия не снимался с повестки дня в Кремле, но всегда помещался в «долгий ящик», откладывался на потом. Но я не знаю, под каким номером этот вопрос стоит в актуальной повестке дня.

Я знаю, что Владимир Путин не собирается уходить с поста главы России после окончания очередного президентского срока, и в президентском окружении прорабатываются несколько сценариев продления его полномочий. Все сценарии, так или иначе, предполагают переписывание конституции Российской Федерации. Но для изменения конституции нужны веские причины и основания. В разработке находится несколько вариантов, придумываются различные причины и основания для изменения конституции. Одним из оснований может стать объединение России и Беларуси в единое государство. Но я не знаю, является или вариант объединения основным, или только запасным.

Я знаю, что российскими пропагандистами распространяются два противоречащих друг другу мифа про Беларусь. Основной миф утверждает, что беларусы и русские один народ, ничем друг от друга не отличаются, и все беларусы хоть сейчас готовы с радостью и благодарностью влиться в Россию, только Лукашенко и его окружение этому препятствуют. Другой миф, напротив, уподобляет Беларусь Украине, где тон задают «западэнцы», националисты, «бандеровцы», и вот-вот случится беларуский майдан, который Россия обязана предотвратить любой ценой. Но я не знаю, в какой из мифов больше верят в России, и какой из мифов станет официальной версией Кремля в случае реализации сценария инкорпорации Беларуси. От того, какой из мифов будет избран в качестве основного, зависит то, насколько грубой и кровавой будет реализация.

Я знаю, что все слова Лукашенко о независимости и суверенитете — пустая риторика. Ценностью и целью для него является только власть. Пока независимость и суверенитет Беларуси остаются условиями его власти. Он будет готов принять и другие условия, вместо этих, если цена его устроит. Торг независимостью тянется уже больше двух десятков лет, значительная часть суверенитета уже продана. Но я не знаю, о чём торгуются президенты России и Беларуси на этот раз. Что выставлено на продажу, и какова цена?


Я знаю, что за соглашения о так называемом Союзном государстве Беларуси и России мы заплатили большую цену. Развитие страны затормозилось на десятки лет. Мы упустили возможность сделать нашу промышленность конкурентоспособной при рыночных ценах на энергоносители, поставили всю экономику в зависимость от другой страны. Мы и сейчас теряем на экспортно-импортных операциях, поскольку они отрегулированы в пользу России, а не Беларуси. Мы опоздали с развитием транспортной и логистической инфраструктуры, в инвестировании в инновационные отрасли экономики. Социальные, культурные, гуманитарные потери вообще не поддаются учёту. Мы не контролируем информационную сферу и сферу образования. Поставили беларуский язык на грань выживания. Почти убили кинематограф, книгоиздательство, популярную музыку. Теряем позиции в туризме, рекреационном бизнесе, отдали россиянам сферу развлечений, открыв для них множество казино. Но я не знаю, понимают ли всё это граждане Беларуси и правительство.
Я знаю, что инкорпорация Беларуси в Россию обернётся огромными, неисчислимыми потерями для нашей страны, для абсолютного большинства людей. Ущерб и потери понесёт от этого понесёт и Россия. Очень немногие в России это понимают, а те, что понимают, не могут ничего изменить. Но я не знаю, многие ли беларусы это понимают. Многие ли понимают? Сколько из тех, кто понимает, готовы что-то предпринимать, чтобы не допустить беду в нашу страну, в каждый дом?

Что я должен, и что я могу делать и сделать

Знаю я, или не знаю, что понимают и думают мои сограждане, я должен делать то, что в моих силах, чтобы предотвратить беду.

Но моих сил заведомо недостаточно. Общую беду можно отвести только сообща, объединёнными усилиями, солидарными действиями. Герои, спасающие мир и человечество, хороши в книгах и кино. Ни один герой, ни группа героев не могут спасти всех, особенно, если люди не хотят спасаться.

А то, что в стране есть много людей, которые не хотят спасаться от нависшей угрозы, мне известно.

Часть населения подвержена российской пропаганде. Эти люди даже мечтают об инкорпорации с Россией.
Значительная часть находится под влиянием беларуской пропаганды о братских отношениях, о западной угрозе, о прелестях советского строя и социализма.

Ещё большая часть общества заражена «стокгольмским синдромом», комплексом «выученной беспомощности». Пассивная часть общества убеждена, что от общества, а, значит, и от их личных действий ничего не зависит, они ни на что не могут повлиять, поэтому даже не думают о том, чтобы влиять.

Но есть граждане, готовые к самым радикальным действиям. Мне писали и звонили люди, сообщая, что они готовы даже взяться за оружие. Что ж! Если дойдёт до такого, я с ними. Вот только, это жест отчаянья. Партизанщина в 21 веке в Европе неэффективна.

Плошча, или Майдан, чтобы любому было понятно, будет в любом случае. Но выйти на Площадь, ещё не значит решить проблему. Успех Плошчы-Майдана определяется количеством и продолжительностью, тем, СКОЛЬКО нас будет на Плошчы, и как ДОЛГО мы готовы стоять. Выйти и уйти — это для очистки совести. А победить можно только упорством, стойкостью и мужеством, высочайшей организованностью и дисциплиной. Выйти, мы выйдем. Сколько нас будет? Как долго мы продержимся? Хватит ли нам организованности, дисциплины и ответственности?

Я хочу предотвратить беду, хочу победы. И знаю, что многие этого хотят. Но многие — это сколько? Не знаю.
А что если нас будет мало? И нам не хватит стойкости и ответственности?

Иногда, так бывает, человек должен совершать поступки, даже если нет надежды на победу. Просто по-человечески. Понимая, что иначе поступить невозможно.

Я не буду принимать российское или какое-то союзное гражданство ни при каких условиях. Даже если все остальные люди примут.

Я не уеду, не убегу из страны, чтобы ни случилось, какой бы кульбит ни выкинула история. Даже в случае оккупации мечта о независимой Беларуси не должна умереть. И сохраниться мечта может только людьми, живущими в Беларуси, чтобы с ней не происходило. Кто-то должен мечтать и передать мечту следующим поколениям. Мечту и цель. Пока есть цель, есть надежда на её достижение.

Я знаю, что многие думают сходным образом. И поступать будут так же. Не знаю, сколько нас.


Мне говорили с сомнениями, что может быть ещё не время вслух говорить обо всём этом. Ведь ещё ничего неизвестно. Слова и поступки должны быть своевременными. И чем серьёзнее риски, чем важнее цель, тем значительнее ошибка. «Сегодня рано, а завтра поздно». И спешить вредно, и опаздывать опасно.

Вреден фальстарт с Плошчай. Вредна паника и алармизм.

Но предупреждение об угрозе и опасности не бывает преждевременным. Не будет преждевременным и предупреждение о том, что президенты не имеют права и не могут решать за народ, за общество, за человека и гражданина.

Они должны знать, что их решения, какие бы варианты не разработали их «рабочие группы», не будут окончательными. Решать будет общество.

Ну, а я хочу знать, что решает общество, чтобы знать, как поступать мне самому.

Я знаю, что я буду делать при любом варианте разворачивания событий. Я буду действовать так, как решаю я, и не буду ориентироваться на то, что решают другие. Но мне важны те, кто думает так же, как я, и будет поступать так же, как я.

Я гражданин независимой Республики Беларусь, и останусь им навсегда, чтобы ни делали предатели независимости, и сколько бы их ни было.

Моё решение

Своё решение я принял давно, и оно неизменно. В октябре 1998 года я уведомил о своём решении президента Лукашенко, он тогда ещё был легитимным, законно избранным. На фотографиях газета с моим заявлением. Такое же заявление ушло смещённому в результате государственного переворота спикеру парламента Семёну Шарецкому и тогдашнему российскому послу. Тогда вместе со мной заявления с таким же текстом отправили более пятидесяти руководителей Конгресса демократических профсоюзов, от председателя Геннадия Быкова до председателей многих первичных организаций. Насколько я знаю, такие же письма были направлены по этим адресам ещё многими членами профсоюзов и другими людьми. Сколько таких заявлений было, мне не известно. Но они были, и власти об этом знали.


Такие же заявления можно писать и сейчас. Правда, парламента в стране нет уже 22 года. Но, ОНИ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ нашу позицию.

Сколько нужно таких заявлений? Я не знаю. Чем больше, тем лучше. Когда-то под моим текстом поставили подписи 120 000 граждан Беларуси. Думаю, что этот рекорд пока не побит, и я не собираюсь его бить. Сейчас, как и в конце 90-х, значение имеет личная гражданская позиция.

И эту позицию нельзя скрывать и прятать. Никогда не стоит скрывать и прятать гражданскую позицию, а уж перед лицом угрозы нельзя ни в коем случае.

Независимость нашей страны — наша общая ценность, наше достояние. Если миллион граждан выскажет свою позицию, с этим никто не сможет не считаться. И тогда мы выйдем на Плошчу праздновать очередную годовщину нашей независимости, а не протестовать против её продажи.
Я не хочу в Россию! А вы?
Я никогда не буду русским, российским гражданином! А вы?
Владимир Мацкевич

Адвесці бяду, пакуль яна не здарылася

Не варта чакаць, пакуль бяда прыйдзе ў дом, трэба прыняць меры, каб яна наогул не здарылася. Ад выпадковых непрыемнасцяў людзі страхуюцца, але большасць непрыемнасцяў і бедаў зусім не выпадковыя, яны ўзнікаюць ад нядбайнасці, бестурботнасці, недальнабачнасці, самазаспакоенасці. І ад глупства. Гэта калі людзі самі напрошваюцца на непрыемнасці, бяздумна рызыкуюць, не жадаюць заўважаць пагрозу.

Пагроза страты незалежнасці нашай краіны існуе з 1994 года, калі тры з шасці перадвыбарчых прэзідэнцкіх праграмаў, так ці інакш, утрымлівалі адмову ад атрыбутаў незалежнасці. У 1998 годзе былі падпісаны пагадненні, якія адкрывалі юрыдычныя магчымасці для паглынання Беларусі Расіяй. І вось ужо 20 гадоў мы жывём з гэтай пагрозай.

У 2018 годзе сітуацыя абвастрылася. У СМІ разгарнулася шырокая кампанія, якая змяшчае, па большай частцы, фэйкавыя навіны і здагадкі палітыкаў, экспертаў і каментатараў. Інфармацыйная хваля падмацоўвалася прызначэннем расійскага пасла з сумнеўнай рэпутацыяй, заявамі расійскага прэм’ер-міністра на беларускай зямлі, дакучлівымі запэўненнямі беларускага кіраўніка аб сваім суверэнітэце, падатковым манеўрам Расіі, частымі безвыніковымі сустрэчамі кіраўнікоў дзвюх краін.

Я памятаю пра пагрозу страты незалежнасці, ведаю пра дамоклаў меч, падвешаны недальнабачнай і антынацыянальнай палітыкай рэжыму яшчэ ў канцы 1990-х гадоў. Але я нічога не ведаю пра прадмет апошніх перамоваў кіраўнікоў Беларусі і Расіі, пра планы і намеры дыктатараў, пра тое, у якім стане зараз знаходзіцца працэс «інтэграцыі», і ці ідзе працэс наогул.

Уладзімір Мацкевіч

Што я ведаю і чаго не ведаю

Я ведаю, што пытанне пра інкарпарацыю Беларусі ў Расію ўсе апошнія дзесяцігоддзі не здымалася з парадку дня ў Крамлі, але заўсёды змяшчалася ў «доўгую скрыню», адкладалася на потым. Але я не ведаю, пад якім нумарам гэта пытанне стаіць у актуальным парадку дня.

Я ведаю, што Уладзімір Пуцін не збіраецца сыходзіць з пасады кіраўніка Расіі пасля заканчэння чарговага прэзідэнцкага тэрміну, і ў прэзідэнцкім атачэнні прапрацоўваюцца некалькі сцэнараў падаўжэння яго паўнамоцтваў. Усе сцэнары, так ці інакш, маюць на ўвазе перапісванне Канстытуцыі Расійскай Федэрацыі. Але для змены Канстытуцыі патрэбныя важкія прычыны і падставы. У распрацоўцы знаходзіцца некалькі варыянтаў, прыдумляюцца розныя прычыны і падставы для змены Канстытуцыі. Адной з падстаў можа стаць аб’яднанне Расіі і Беларусі ў адзіную дзяржаву. Але я не ведаю, ці з’яўляецца варыянт аб’яднання асноўным, ці толькі запасным.

Я ведаю, што расійскімі прапагандыстамі распаўсюджваюцца два супярэчныя міфы пра Беларусь. Асноўны міф сцвярджае, што беларусы і рускія — адзін народ, нічым адзін ад аднаго не адрозніваюцца, і ўсе беларусы хоць цяпер гатовыя з радасцю і ўдзячнасцю ўліцца ў Расію, толькі Лукашэнка і яго асяроддзе гэтаму перашкаджаюць.

Іншы міф прыпадабняе Беларусь да Украіны, дзе тон задаюць «западэнцы», нацыяналісты, «бандэраўцы», і вось-вось здарыцца беларускі майдан, які Расія абавязаная прадухіліць любой цаной.

Але я не ведаю, у які з гэтых двух міфаў больш вераць у Расіі, і які з іх стане афіцыйнай версіяй Крамля ў выпадку рэалізацыі сцэнару інкарпарацыі Беларусі. Ад гэтага залежыць тое, наколькі грубай і крывавай будзе рэалізацыя.

Я ведаю, што ўсе словы Лукашэнкі пра незалежнасць і суверэнітэт — пустая рыторыка. Каштоўнасцю і мэтай для яго з’яўляецца толькі ўлада. Пакуль незалежнасць і суверэнітэт Беларусі застаюцца ўмовамі яго ўлады. Ён будзе гатовы прыняць і іншыя ўмовы, замест гэтых, калі кошт яго задаволіць. Гандаль незалежнасцю працягваецца ўжо больш за два дзясяткі гадоў, значная частка суверэнітэту ўжо прададзеная. Але я не ведаю, пра што гандлююцца кіраўнікі Расіі і Беларусі гэтым разам. Што выстаўлена на продаж і якая цана?

Я ведаю, што за пагадненне аб так званай Саюзнай дзяржаве Беларусі і Расіі мы заплацілі вялікую цану. Развіццё краіны затармазілася на дзясяткі гадоў. Мы страцілі магчымасць зрабіць нашу прамысловасць канкурэнтаздольнай пры рынкавых цэнах на энерганосьбіты, паставілі ўсю эканоміку ў залежнасць ад іншай краіны. Мы і цяпер губляем на экспартна-імпартных аперацыях, паколькі яны адрэгуляваныя на карысць Расіі, а не Беларусі. Мы спазніліся з развіццём транспартнай і лагістычнай інфраструктуры, у інвеставанні ў інавацыйныя галіны эканомікі.

Сацыяльныя, культурныя, гуманітарныя страты наогул нельга падлічыць. Мы не кантралюем інфармацыйную сферу і сферу адукацыі. Паставілі беларускую мову на мяжу выжывання. Амаль забілі кінематограф, кнігавыдавецтва, папулярную музыку. Губляем пазіцыі ў турызме, рэкрэацыйным бізнесе, аддалі расіянам сферу забаў, адкрыўшы для іх мноства казіно. Але я не ведаю, ці разумеюць усё гэта грамадзяне Беларусі і ўрад краіны.

Я ведаю, што інкарпарацыя Беларусі ў Расію павернецца велізарнымі, незлічонымі стратамі для нашай краіны, для абсалютнай большасці людзей. Шкоду і страты ад гэтага панясе і Расія. Вельмі нямногія ў Расіі гэта разумеюць, а тыя, хто разумее, не можа нічога змяніць. Але я не ведаю, ці шматлікія беларусы гэта разумеюць. Колькі з тых, хто разумее, гатовыя нешта рабіць, каб не дапусціць бяду ў нашу краіну, у кожны дом?


Што я павінен і што я магу зрабіць

Агульную бяду можна адвесці толькі разам, аб’яднанымі намаганнямі, салідарнымі дзеяннямі. Героі, якія ратуюць свет і чалавецтва, добрыя ў кнігах і кіно. Ні адзін герой, ні група герояў не могуць выратаваць усіх. Асабліва калі людзі не хочуць ратавацца. А тое, што ў краіне ёсць шмат людзей, якія не хочуць ратавацца ад навіслай пагрозы, я ведаю.

Частка насельніцтва схільная да расійскай прапаганды. Гэтыя людзі нават мараць пра інкарпарацыю Расіяй.

Значная частка знаходзіцца пад уплывам беларускай прапаганды аб брацкіх адносінах, аб заходняй пагрозе, аб выгодах савецкага ладу і сацыялізму.

Яшчэ большая частка грамадства заражаная «стакгольмскім сіндромам», комплексам «завучанай бездапаможнасці». Пасіўная частка грамадства перакананая, што ад грамадства — а значыць, і ад іх асабістых дзеянняў — нічога не залежыць, яны ні на што не могуць паўплываць, таму нават не думаюць пра тое, каб уплываць.

Але ёсць грамадзяне, гатовыя да самых радыкальных дзеянняў. Мне пісалі і тэлефанавалі людзі ды паведамлялі, што яны гатовыя нават узяцца за зброю. Што ж! Як дойдзе да такога, я з імі. Вось толькі гэта жэст адчаю. Партызаншчына ў ХХІ стагоддзі ў Еўропе неэфектыўная.

Плошча ці Майдан, каб кожнаму было зразумела, будзе ў любым выпадку. Але выйсці на Плошчу — яшчэ не значыць вырашыць праблему. Поспех Плошчы—Майдана вызначаецца колькасцю і працягласцю, тым, КОЛЬКІ нас будзе на Плошчы і як ДОЎГА мы гатовыя стаяць. Выйсці і сысці — гэта для ачысткі сумлення. А перамагчы можна толькі ўпартасцю, стойкасцю і мужнасцю, высокай арганізаванасцю і дысцыплінай.

Выйсці — мы выйдзем. Колькі нас будзе? Як доўга мы пратрымаемся? Ці хопіць нам арганізаванасці, дысцыпліны і адказнасці? Я хачу прадухіліць бяду, хачу перамогі. І ведаю, што гэтага ж хочуць многія. Але шмат — гэта колькі? Не ведаю.

А што калі нас будзе мала? І нам не хопіць стойкасці і адказнасці? Часам, так бывае, чалавек павінен здзяйсняць учынкі, нават калі няма надзеі на перамогу. Проста па-чалавечы. Разумеючы, што інакш зрабіць немагчыма.

Я не буду прымаць расійскае або нейкае «саюзнае» грама­дзянства ні пры якіх умовах. Нават калі ўсе астатнія людзі прымуць.

Я не паеду, не збягу з краіны, што б ні здарылася, які б кульбіт ні выкінула гісторыя. Нават у выпадку акупацыі мара аб незалежнай Беларусі не павінна памерці. І захавацца мара можа толькі людзьмі, якія жывуць у Беларусі, што б з ёй ні адбывалася. Хтосьці павінен марыць і перадаць мару наступным пакаленням. Мару і мэту. Пакуль ёсць мэта — ёсць і надзея яе дасягнуць.


Я ведаю, што многія думаюць падобным чынам. І дзейнічаць будуць гэтак жа. Не ведаю, колькі нас.

Мне казалі з сумневамі, што можа быць яшчэ не час услых казаць пра ўсё гэта. Бо яшчэ нічога не вядома. Словы і ўчынкі павінны быць своечасовымі. І чым сур’ёзней рызыкі, чым важней мэта, тым больш значныя памылка. «Сёння рана, а заўтра позна». І спяшацца шкодна, і спазняцца небяспечна.

Шкодны фальстарт з Плошчай. Шкодная паніка і алармізм. Але папярэджанне пра пагрозу і небяспекі не бывае заўчасным. Не будзе заўчасным і папярэджанне пра тое, што прэзідэнты не маюць права і не могуць вырашаць за народ, за грамадства, за чалавека і грамадзяніна.

Яны павінны ведаць, што іх рашэнні, якія б варыянты ні распрацавалі іх «працоўныя групы», не будуць канчатковымі. Вырашаць будзе грамадства.

Я ведаю, што я буду рабіць пры любым варыянце разгортвання падзей. Я буду дзейнічаць так, як вырашаю я, і не буду арыентавацца на тое, што вырашаюць іншыя. Але мне важны тыя, хто думае гэтак жа, як я, і будзе дзейнічаць гэтак жа, як я.

Я — грамадзянін незалежнай Рэспублікі Беларусь, і застануся ім назаўжды, што б ні рабілі здраднікі незалежнасці, і колькі б іх ні было. Сваё рашэнне я прыняў даўно, і яно нязменнае. Незалежнасць нашай краіны — наша агульная каштоўнасць, наш здабытак. Калі мільён грамадзян выкажа сваю пазіцыю, з гэтым ніхто не зможа не лічыцца. І тады мы выйдзем на Плошчу святкаваць чарговыя ўгодкі нашай незалежнасці, а не пратэставаць супраць яе продажу.

Я не хачу ў Расію! А вы? Я ніколі не буду рускім, расійскім грамадзянінам! А вы?

Паводле journalby.com,

пераклад НЧ

https://novychas.by

Последние новости