haradok.info

Информационный портал

Социальные сети:

Новости Городка Экономика

30.03.2021 07:29

330 просмотров

0 комментариев

Когда победа достается мародерам. Чалый объясняет, чем рискует Беларусь и при чем здесь Октябрьская революция

В Беларуси сошлись два типа политического лидерства, и контраст между ними впечатляющий, заявил Сергей Чалый в 412-й передаче «Экономика на пальцах». При этом эксперт проводит пугающую аналогию с Октябрьской революцией и анализирует откровения офицера, передававшего информацию BYPOL.

Любящая мать vs отец-деспот

Продолжаем начатую в прошлой программе тему матернализма, пришедшего на смену патернализму. В определении термина Чалый обращает внимание на важный момент.

— Важно альтруистичное оказание добра, а не контрактное. Это не «я тебе — добро, но ты мне потом должен будешь». У нас на глазах происходит противостояние двух типов политического лидерства. Это любящая мать и отец-деспот. То есть с одной стороны — это деспотический патернализм. С другой — альтруизм, причем взаимный альтруизм. Это важнейшая вещь, сыгравшая свою роль много раз в истории вплоть до превращения обезьяны в человека. Не конкуренция, как думают многие сторонники дарвинистской теории, а именно сотрудничество, альтруизм. Это отдающая любовь, а не патернализм, заявляющий: «Я ж вам все условия создал, вы мне теперь должны».

Аналитик напоминает, в Беларуси этот долг годами проговаривается со всеми бизнесменами, инвесторами, с ПВТ. И в этом — принципиальная разница. Отдавать с условием или отдавать, не создавая обязательств, не связывая человека этим.

— Нормальный человек и так оценит и ответит тем же — вот поэтому речь идет о взаимном альтруизме, — подчеркивает он.

Второй момент, на который обращает внимание эксперт, — материнская любовь готовит ребенка к разрыву, к самостоятельной жизни, а не к тому, что «мама всегда спасет». Рано или поздно ты должен стать самостоятельным — в этом суть заботы, и это принципиальное отличие от патернализма.

В этом контексте Чалый анализирует два интервью уволившегося и уехавшего из страны офицера ГУБОПиКа, подполковника милиции Станислава Лупоносова, «Нашей ниве» и TUT.BY. На вопрос, понимают ли сотрудники ГУБОПиКа, чем они занимаются, собеседник отвечает: «Некоторые точно понимают, не знаю, как они в этом живут. Большинство же исходит с позиций: „Все делают — и я делаю“. То, от чего нас предостерегали наши мамы, так сказать».

— Кстати, нашел в этих интервью подтверждение многих своих гипотез, высказанных в том числе еще в прошлом году. Первое и очевидное: власти целиком проиграли интернет. И Тихановского они поздно распознали, и Степана Путило, когда он был еще в Минске и на процессы еще можно было влиять. Хотя угроза видеоблогеров была очевидна: было понятно, что они будут центром кристаллизации людей, недовольных существующим порядком, ровно так, как это было в 2017 году, когда протестовали против закона о тунеядцах.

Но вопрос даже не в том, что поздно отреагировали. Важнее то, что власти не понимают, что происходит в этом сегменте, как там распространяется информация. И сделать с этой сферой у власти ничего не получается. Разве что целиком перекрыть доступ в интернет.

— Но влияния у этой аудитории власть так и не добилась. А тех, кто не читает газеты и не смотрит государственные каналы, все больше. В итоге в интернете аудитория провластных, пропагандистских каналов просто ничтожна по сравнению с аудиторией противоположной стороны, — уверен Чалый.

Он также прокомментировал статью профессора ЕГУ Татьяны Щитцовой на MediaIQ о необходимости не упоминать Лукашенко — мол, любое его упоминание ему на пользу.

— Странная позиция от профессора, не представляю, как критический разбор его речи может сыграть ему же на пользу. Это позиция, когда, раз мы не можем противостоять, давайте сделаем вид, что мы «в домике». Это не работает. А сейчас мы наблюдаем момент, когда интернет не просто создал альтернативную площадку для людей, интересующихся тем, что происходит в стране, а начинает побеждать телевизор, захватывая умы. Неправда, что мы находимся в их повестке. Это наши оппоненты начинают работать в нашем фрейме — мы впервые такое наблюдаем.

Чалый убежден: независимые медиа и телеграм-каналы уже не отбиваются и отвечают, а лидируют в повестке дня.

— К примеру, мы же видим, что на Лукашенко никакого влияния не оказал фильм, которого он не смотрел, из телеграм-канала, который нельзя называть, — иронизирует Чалый. — Он его не видел настолько, что уже которую неделю все время рассказывает о нем. А нормальной повестки дня у власти нет. В итоге посещение кожевенного завода, который в долгах, заканчивается подаренной директору иконкой и словами «больше у меня ничего нет». Это круче, чем «денег нет, но вы держитесь».

В той же струе — риторика пропагандистов. Ничего рационального, чистая альтернативная реальность, с глубинным государством и экзистенциальным президентом, отмечает эксперт.

— Иногда кажется, что это генератор философского бреда работает — была такая программа для создания текстов в стиле французских постструктуралистов, и один раз она даже написала текст, который принял реферируемый журнал.

О чем говорит «Голос»

Чалый обращает внимание на важный эффект от инициативы Тихановской про голосование онлайн за переговоры с властями при участии международных посредников.

— Многие аналитики говорили, как важно наличие людей на улицах, делая упор на то, что это картинка. Одни говорили: мол, посмотрите, всех закатали в асфальт, порядок и тишина должны быть. И на какое-то время показалось, что это работает: на улицах людей нет, дворовые чаты разгромили, в квартиры врываются в поисках инакомыслящих. Другие говорили, что центры вне страны провоцируют выход людей под дубинки ради картинки для западной бюрократии, чтобы она продолжала давить санкциями. Теперь мы понимаем, что этот спор шел в старой парадигме, офлайновой.

Он убежден: команда Тихановской нашла возможность показать: вы на картинку не смотрите, люди никуда не делись. Противников власти меньше не становится.

— Многие удивлялись посылу Тихановской, мол, я ради этого семь месяцев работала. Но, естественно, что речь идет не о работе над голосованием. Работа шла по внешнему контуру.

Чалый считает, что это крайне важно, так как в Беларуси реализуется сценарий двоевластия по модели Мадуро-Гуайдо, только в более жестком варианте, при нем внешний контур очень важен.

Фото: t.me/tsikhanouskaya

— Заметьте, сразу с началом бурного голосования властям пришлось «гасить» сайт, а международное сообщество тут же поддержало инициативу. ЕС, Совет по правам человека ООН — это явно было для них серьезным аргументом.

Так что суть вопроса Тихановской — не в отношении к переговорам, а в отношении к международному посредничеству в решении конфликта.

— И международное сообщество этот посыл прекрасно прочитало, и инициатива уже дает плоды. Все работает, и я удивляюсь, как ускоряется развитие событий, как ярко проявляется то, как работает система.

В качестве примера аналитик привел задержание в Конго бизнесмена Александра Зингмана, о котором пока мало что известно, но уровень связей его с властями можно оценить довольно точно.

Он уверен, внешняя помощь — это не знак того, что белорусы сами не справятся. Это возможность решить проблемы быстрее и меньшими потерями. Речь сейчас идет о цене вопроса.

У Тихановской обнаружилось важное качество настоящего политика высшего класса, которым обладают не все политики мирового уровня.

— Тихановская очень выросла, — прокомментировал Чалый. — Я видел посты в твиттере о том, мол, какого политика мы себе вырастили. Я бы не стал много нам приписывать, но рост очевидный. И никакие фото котлет от Санникова не могут поставить это под сомнение (кстати, котлеты и борщ — не так просто, если делать как положено — и это показатель фундаментального непонимания сложности женского труда). В комментариях к этому посту в Facebook Санникова нормально «накормили котлетами». Но важно и другое. У Тихановской обнаружилось еще одно важное качество настоящего политика высшего класса, которым обладают не все политики мирового уровня. К ней не пристает всякое дерьмо, которым пытаются ее поливать. Это очень круто, — говорит Чалый.

Победа — мародерам. Как это бывает?

Возвращаясь к двум интервью Лупоносова, эксперт отмечает важный момент: и для многих силовиков Виктор Бабарико оказался кандидатом надежды. «Страха (перемен) не было, я бы сказал, что была неучтенная надежда, в глазах сотрудников это читалось. Боялись разве что те, на кого есть компромат, им действительно есть что терять. А вообще около 400 сотрудников только центрального аппарата МВД поставили свою подпись за Виктора Бабарико, это серьезная цифра. Их фамилии узнали из списков, которые оцифровали сотрудники его штаба. Сейчас с сотрудниками, которые подписались за Бабарико, не продлевают контракты. То же самое происходит с теми, кто не проходит полиграф. После выборов начали задавать вопрос, голосовали ли вы за Лукашенко», — говорит подполковник.

— Он подтвердил тезис о буржуазно-демократической революции. Многим не нравится слово «буржуазный», которое якобы несет негативный оттенок. Но буржуа — это всего лишь горожанин. Это противопоставление знати, клирикам, землевладельцам и феодалам. Это самозанятые люди, не принадлежащие ни к какому сословию. Негативную коннотацию слово получило в советские времена, — отмечает Чалый.

Лупоносов говорит: «Среди задержанных было много айтишников, предпринимателей, директоров фирм, были даже начальники филиалов банков. Когда смотришь на эти списки, конечно... А по телевизору говорят про наркоманов. Я посмотрел как-то: из тысячи человек ранее судимы 30, и то за преступления, которые были совершены в юном возрасте либо преступления уровня неуплаты алиментов, то есть нетяжкие. Я же ходил среди протестующих, смотрел на них — нормальные, добропорядочные люди».

Фото: Алесь Пилецкий, TUT.BY

Сергей Чалый ответил и на один из самых популярных вопросов — когда к буржуа присоединится пролетариат.

— Ситуация в экономике уже созрела. И выборы как раз были результатом этого. Тогда уже было понятно, что едва начавшееся экономическое улучшение — последний всплеск. Надеяться, что дальше будет лучше, не приходится. Кризис 2015–2016 годов, коронавирус и потом реакция на него показали, что будущего у системы нет. Произошел крах надежд на улучшение. Представление, что надо либо менять что-то прямо сейчас, либо валить, было уже накануне выборов. Экономика уже сформировала все предпосылки буржуазно-демократической революции. При этом на пролетариев я не очень рассчитываю, — говорит Чалый.

Он уверен — победа произошла, сейчас важно ее не упустить, не отдать каким-нибудь мародерам.

— Я бы продолжил аналогию с тем, что у нас сейчас происходит. Она натянутая, как любая аналогия, но тем не менее. Это период между Февральской революцией 1917 года с приходом к власти временного правительства и Октябрьским переворотом. Так вот, Октябрьский переворот — плохой вариант, когда приходит группа радикально настроенных товарищей, которая какое-то время даже пользуется лозунгом «Вся власть учредительному собранию», лозунгом, под которым вышли люди на улицы в начале 1917-го.

В результате Февральской революции офицеры пришли к монарху с предложением подписать отречение. Это один путь мирных переговоров и передачи власти.

— Но есть и другой, когда плодами этой революции пользуются мародеры, как это сделал Ленин со своей радикальной партией, готовые устраивать террор, — рассказывает Чалый.

Лупоносов подтвердил, что 10 августа было указание «бить всех, максимально калечить руки-ноги, чтобы завтра эти люди не могли выйти на протест». И это очень опасно — раньше боялись применять силу даже к реальным преступникам — опасались ответственности.

— А сейчас эту чрезвычайщину пытаются по-быстрому облачить в форму законодательных актов, дать возможность определять, кто экстремист, а кто нет, пользуясь революционным чутьем. В этом случае рано или поздно придут и за собственностью, и за бизнесом, — подчеркивает Сергей Чалый.

На гребне волны

В итоге за два дня власти рапортуют про 450 задержанных при отсутствии, как заявляет МВД, массовых мероприятий. Это наш псевдосинкретизм — одно другому не противоречит, если пользоваться логикой властей, уточняет эксперт. Хотя понятно, что если мероприятия не было, значит, задерживали случайных людей.

— Вывод очевидный: если выйти на улицу и схватить 200 случайных человек, все они окажутся противниками действующей власти. И можно сколько угодно пытаться организовать якобы стихийные акции у посольств, участники которых потом ходят в БРСМ сдавать реквизит, эти легитимные и законно возмущенные граждане никого не убеждают.

Эксперт отмечает, что многие сторонники власти, силовики, рассчитывали на сценарий 2010 года — короткое противостояние, непродолжительное насилие и откат назад.

— Никто не ожидал, что все так затянется, что насилие достигнет такого уровня.

Важный вопрос, отмечает он, почему у новой оппозиции получилось то, что не получалось у старой. Лупоносов на вопрос о том, как изменилось традиционное у силовиков пренебрежительное отношение к оппозиции, отвечает: «Да не то что пренебрежительное. Я в оппозиции видел людей, которые борются за свои идеалы и не имеют широкой поддержки, а власть — имеет. Все изменилось и стало наоборот».

— Любые попытки выйти за пределы оппозиционного гетто раньше воспринимались как предательство. Так было с Короткевич, у которой сразу начали искать руку Москвы, так было бы и сейчас — прекрасные революционеры, прекрасные идеалистические концепты — но снова в меньшинстве. А расширение электората, выход на людей, которые никогда в политике не были и никогда ей не интересовались, создание месседжа для них — это сработало.

Чалый подчеркивает, что, читая интервью Лупоносова, важно делать оговорку — это взгляд силовика со своими профдеформациями. «Не было никакого сомнения в том, что Лукашенко с треском проиграл выборы «домохозяйке», отмечает Лупоносов, но сетует, что «не было лидеров, не было организации». «Народ не поверил в свою мощь и не понял, какой силой обладает. Ну да... выразил негодование, но власть не взял. Бессмысленное высказывание негодования, — говорит он. — Не было лидеров, не было организации».

— Это мыслит силовик. Если у тебя есть молоток, то ты во всем будешь видеть гвоздь, если имеешь дело с силой, видишь только силовой путь. «Не было лидеров» и «не было организации» — это ключевое. Но это же не слабость, это — сила! Если бы были лидеры, была бы организация, не оказалось бы на улице столько людей! 30 тысяч не могли они собрать — а так вышло 300 тысяч! Вот так работает сила самоорганизации. Понимать эти заявления надо прямо противоположно. Генералы готовятся к той войне, которую они умеют вести. Но сейчас совсем другая история, это история силы горизонтальных связей, — уверен Чалый.

И параллельно с историей силы эксперт обращает внимание на историю слабости: самооценку силовиков снижали сознательно. «Я ничего не умею» — это главный аргумент для сотрудника милиции, чтобы не уходить. Мол, я же крутой, не пойду же я на пост охраны в супермаркете работать.

«Они думают, что они крутые, но смысл в том, что их самооценку занижают идеологи, убивают веру в себя, способность принимать решения и брать ответственность за свое будущее. Если уж разобраться, то в силовиках методично уничтожают их мужское независимое начало, якобы наличием которого они так гордятся. На каждой агитации: „Вас нигде не ждут“, „Вы никому не нужны“. И люди начинают так думать, они манипулированы», — рассказывает Лупоносов.

— Это слова не идеологов и не только идеологов. Это сам Лукашенко многократно повторял для множества аудиторий: нас нигде не ждут, мы никому не нужны. Вот он, стиль политического лидерства, с которого мы начинали. Вот это — деспотический патернализм. «Вы без меня все равно ничего не можете». А сработало что? «Вы — невероятные. У вас все получится», — подчеркивает Чалый.

На вопрос, почему силовики не перешли на сторону народа, Лупоносов отвечает: «А никто им не говорил ничего. Что будет завтра? Кто кредиты будет платить? Им просто говорили — „уходите“. Но надо жизнь поменять всю разом».

Беларусь была болотом, а стала передовым краем мировых политических процессов.

— То есть и он мыслит в парадигме деспотического патернализма. Вот серьезно кто-то должен им сказать, кто за них кредиты платить будет? Они хотят, чтобы и дальше за них все решали? Или они готовы что-то делать сами, чему-то учиться? — задается вопросами Чалый.

— Беларусь была болотом, а стала передовым краем мировых политических процессов. Это запрос постиндустриального общества на новое качество политического лидерства. И мы — на гребне волны этого нового исторического процесса, — резюмирует он.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.


Читать полностью:
https://news.tut.by/economics/724086.html?c

Последние новости